Хазрати Имом. У него был ключ к душам людским

Я жилище своё лишил резных дверей.
Оно открыто днём и ночью для гостей.
Входи, садись, мой путник утомлённый.
Здесь всё твоё: и горечь, и елей.
Мудрец, кто трапезу со мною разделил,
Пусть не шербет, а уксус я ему налил.
Бобы отведал с благодарным благородством.
Гордец же – пусть не тратит своих сил.*
 

Аль-Каффаль аш-Шаши

Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил Аль-Каффаль Aль-Kaбир аш-Шаши жил на планете больше тысячи лет тому назад. Но нет в совре­менном Ташкенте человека, который бы не знал уважительного титула «Хазрати Имом» (Святой Имам), каким его нарекли горожане ещё в Х веке. За десять прошедших веков на проглатывающем слоги ташкент­ском диалекте «Хазрати Имом» стало звучать как «Хаст-Имам» и даже «Хастимом»14.

Что в имени тебе моём

Аль-Каффаль аш-Шаши родился в год 291 хиджры (903/904 г.)1,2,3,4,9 в городе Аш-Шаш (современный Ташкент). Семья его отца, мастера Али, была набожной. Дедушку будущего светила мусульманской науки звали Исмаилом, по имени первенца пророка Ибрахима (Авраама). Отец был наречён в честь четвёртого праведного халифа Али, сподвижника про­рока Мухаммада (САВ). Потому Абу Бакр при рождении и получил в качестве личного имени («алам») имя первого праведного халифа Абу Бакра, сподвижника Пророка.
Потом к имени добавится профессиональная приставка (лакаб) Каф­фаль – «Замочник», по ремеслу их семьи1,16
Арабское слово «куфл» пре­образовалось в «кулф» и поныне живёт в современном узбекском языке, сохранив свой смысл – «замок».

Позже Абу Бакра станут называть по эпитету (нисбах) аш-Шаши («ташкентский») и за мудрую святость «Хазрати Имом» – «Святой Имам».

А спустя несколько веков в рукописях будут добавлять пристав­ку аль-Кабир – «Старший», чтобы не путать с Аль-Каффаль Абу Бакр Абдалла ибн Ахмад аль-Марвази, также знатоком мусульманского пра­ва, который родился в Мерве 400 лет спустя и был тёзкой ташкентского святого. Аль-Марвази станут именовать Аль-Каффаль Абу Бакр «Саг­хир» – «Младший»1,16. Так что сложное на первый взгляд имя читается просто – Абу Бакр Мухаммад «Старший», сын Али, внук Исмаила, мастер по замкам из Ташкента, отважный поэт, полиглот и автор многих книг по мусульманскому праву, которые переиздаются и в наши дни.

Немного о средневековом Ташкенте

В состав арабского халифата Шаш – Ташкент вошёл IX веке7. Имен­но тогда халиф Мухаммад аль-Мутасим Биллах, младший сын легендар­ного халифа Харуна ар-Рашида, выделил городу на нужды ирригации два миллиона дирхемов7, приказав вырыть оросительный канал. Мутасим, возможно, потому так относился с нашему краю, что бабушка его была из Согда8. А возможно, потому, что ещё молодым человеком Мутасим набрал собственную армию в несколько тысяч сабель исключительно из тюрков. Дисциплинированную и преданную только ему армию. Став халифом, Мутасим довёл число тюрков в армии до семидесяти тысяч8. И наверняка в армии были выходцы из Шаша. Так, благодаря халифу Мутасиму, была усовершенствована водная система Бозсу – Калькауз, к которой мы обещаем вернуться в самом конце рассказа.

Шаш девятого и десятого веков занимал северо-западную часть совре­менного Ташкента. Центром города было пространство между нынешни­ми Чорсу, Эски-Жува и улицей Навои7. Ко времени становления молодого Каффаля экономика города стремительно развивалась, и именно где-то здесь была мастерская по изготовлению замков, в которой он постигал се­креты мастерства. Юноша из семьи мастера по изготовлению замков всег­да отличался тягой к познанию нового. Он скоро освоил мастерство отца, образованного человека, и сам пристрастился к чтению и, как это водится и поныне среди молодёжи Востока, сочинял свои первые стихи.

Наука времени Восточного Ренессанса

Настоящим временем Восточного мусульманского Ренессанса на­зывают период IX-XII вв. В то время престиж знаний был высок как никогда. На средневековом Востоке образование считалось религиоз­ной обязанностью и играло роль современных «социальных лифтов». В истории немало примеров того, как юноши из бедных семей, успешно закончив медресе, становились религиозными и культурными лидера­ми. Следуя хадису «Постигайте науки с колыбели и до исхода в могилу», большинство выпускников медресе продолжали индивидуальное обу­чение под руководством того или иного учёного. Как и в современной науке, в то время тоже была специализация по отраслям наук: кто-то шлифовал знания грамматики арабского языка, другой был знатоком мусульманского права. Совершенствуя свои знания, молодые люди, по­стигающие науку, переходили от одного учёного к другому. Это могло продолжаться десять лет и более6,17.

Абу Бакр Мухаммад Каффаль Шаши, постигая науку, отправился продолжить своё образование в Хорасан, а затем и в центр науки му­сульманского мира Багдад. Абу-Бакр посетил священные города Мекку и Медину и завершил учёбу в Дамаске. Среди его учителей были знатоки хадисов и учёные в области мусульманского права имам Абу Бакр ибн Хузайма и Абу-ль-Касим аль-Багави2.

Современники свидетельствуют, что в средневековых медресе была развита интеллектуальная теоретическая подготовка. Глубоко изучались богословие, юриспруденция, предания о поступках и изречениях Про­рока (хадисы), толкование Корана (тафсир), арабская грамматика и син­таксис, жизнеописание Пророка (сира)6,17, астрономия, философия, ло­гика24, а также точные и прикладные науки. По всему исламскому миру распространилась передовая для того времени организация религиоз­но-светского обучения6,17.

В это время стремительно развиваются точные и естественные науки (математика, астрономия, геодезия, минералогия, медицина, фармацев­тика и другие). На арабский язык переводятся труды Платона, Аристо­теля, Гиппократа, Галена, Архимеда, Птолемея, Евклида. Уровень науч­ных исследований учёных Востока был в некоторых сферах значительно выше результатов работ мыслителей других стран, проводимых в более поздние времена. Огромное влияние оказала на развитие науки Академия Маъмуна в Куня-Ургенче, образованная во время правления хорезмшаха Абул Аббас ибн Маъмуна24.

Прибыв в столицу халифата Багдад, Аль-Каффаль перенимает знания у имама Абу Джафара Мухаммада ибн Джарир ат-Табари1,2 (839–923 гг.), знаменитого исламского историка и богослова того вре­мени, автора книги «Истории пророков и царей», тафсира Корана и тру­дов по исламскому законоведению. Ат-Табари прожил 84 года и умер в Багдаде, когда Аль-Каффалю было 19 лет. Представьте теперь, в каком юном возрасте он покинул родной город!

Многие источники говорят, что учёным мусульманского Ренессанса часто присуще существование на границе между духовной и художествен­ной культурой. В священных книгах широко использовались формы сло­весного творчества, да и само знание часто было облечено в художествен­ные формы. Поэтами были многие учёные и государственные деятели того времени: Абу Али ибн Сина, Али Кушчи, Алишер Навои, Ахмад Югнаки, Захириддин Мухаммад Бабур, Мирзо Улугбек, Омар Хайям, Юсуф Хас Хаджиб и многие, многие другие. Или правильнее будет сказать, что мно­гие поэты были учёными и государственными деятелями?

Не случайно Тажеддин Абдуль Ваххаб Ас-Суббахи сказал об Аль-Каф­фаль аш-Шаши:

«Он писал невероятно искусные стихи и песни»2.

Отдав многие годы совершенствованию знаний, Абу Бакр аль-Каф­фаль аш-Шаши становится одним из ведущих представителей правовой школы Шафиитского мазхаба1 и приобретает широкую известность своей эрудицией во многих научных дисциплинах. Он завоёвывает не­пререкаемый авторитет благодаря знаниям в вопросах мусульманского права: соблюдении мусульманских ритуалов, морали и социального по­ведения.

Великие мастера закона и хадисов называют себя учениками Аль-Каф­фаль аш-Шаши. Самые известные из них – авторы богословских книг Абу Абдулла аль-Хаким, Абу Абдаллах ибн Мандах и Хаким Абу Абдал­лах ибн аль-Байи; знаменитый суфийский учёный Абу Абдарахман ас-Сулами; юрист Абу Абдулла аль-Халими, Абу Наср ибн Катада, Абу аль-Касим Омар Ибн Мухаммад Ибн Ахмад Ибн Икрима, прозванный аль-Джазари и более известный как Ибн аль-Базри2 и Абуль Касим Абда­рахман ибн Мухаммад ибн Ахмад аль-Фуран аль Фурани1.

Звёздный час Каффаля Шаши

Уроженец Ташкента Абу Бакр Мухаммад Каффаль Шаши был нео­быкновенным человеком. Великолепно образованный знаток священных книг и мусульманского права. Полиглот, владевший многими языками средневекового Востока. Автор целого ряда трудов, которые переиздаются и в наши дни. Однако расцвет мусульманского Ренессанса дал миру десят­ки учёных, сотни богословов и великое множество авторов книг. Почему же и свыше тысячи лет спустя профессора в Бостоне и Торонто читают о нём лекции, Каффаля цитируют в Греции, Ливане и Турции?10, 18, 21, 22

В литературной традиции того времени, в том числе и арабской, по­этические сражения и соперничество (Hija) в периоды войн и вражды были неотъемлемой частью конфликтов и являлись эффективным пси­хологическим оружием18. Каффаль Шаши вошёл в историю как блестя­щий поэт-полемист, ответивший на поэтический вызов могущественного главнокомандующего византийскими войсками Никифора. Во временадоместик схола (главнокомандующего), а затем и императора Никифора II Фоки (912—969) Византия (Рум) переживала рост, отвоёвывая у арабов одну территорию за другой20.

Разные источники и разные авторы с небольшими различиями так рассказывают об этом событии, которое произошло, по расчётам автора, в 950-е годы.

Времена и нравы тогда были суровые, но даже по тем временам Ни­кифор выделялся особо. В возрасте 42 лет он становится верховным главнокомандующим византийской армией (доместик схол), по влия­нию уступая лишь императору20. Известна учинённая им ужасная резня в арабском городе Хандак 7 марта 961 года. Лев Диакон19, современник описываемых событий, который отзывается о Никифоре в самом вос­торженном тоне, рассказывает о том, как Никифор приказал отрезать головы мёртвых и часть, насадив на копья, выставить против стен, а остальные забрасывать камнемётами в город. Такие были нравы. При­мерно в таком ключе была написана 71-строчная поэма, присланная из стана Никифора арабам. Антиисламская риторика и дух крестовых по­ходов, которым пропитано это стихотворение, сделали его печально известным в Багдаде.

В послании перечисляются победы Никифора и его предков. Особо оскорбительна драматизация в послании захвата мусульманских женщин («благородные и роскошные дамы потомков вашего Пророка были захва­чены и отданы нам без брачных контрактов и приданого»). В послании румийский поэт клянётся, что христианские рыцари будут продолжать свои нападения на мусульманские земли, пока не покорят Египет, Ара­вию, Ирак, Персию и Йемен, завоюют Мекку и сотрут мусульман с лица земли18.

Далее идёт интересный ход. Византийский поэт не связывает напря­мую христианские победы с истинностью их веры или с мужеством во­инов. Он связывает поражение мусульман… с их изменой принципам ислама и называет в качестве причины моральную развращённость му­сульманских правителей, за что и наказывает их Бог.

Исторический факт – при Никифоре был написан специальный трак­тат «О военных хитростях», в котором рекомендовалось перед началом во­енных действий засылать к арабам шпионов с письмами и подарками, что­бы тем самым разведать замыслы врагов, количество кавалерии и пехоты17. Так что скорее всего посол, прибывший с поэмой в Багдад или в располо­жение войск (как описано у Суббахи), был опытным и дерзким шпионом, который взорвал в стане противника «психологическую бомбу».

Все современники отмечают, что «психологическая бомба» оказала своё разрушительное действие, повергнув Багдад в шок. И не нашлось среди придворных поэтов человека, способного достойно ответить на стихотворный выпад Византии. Задача была пугающая, поскольку визан­тийцы, которым противостояли арабы, вступили тогда в период беспре­цедентного военного возрождения, достигшего своего апогея с приходом к правлению Никифора Фоки.

Ас-Суббахи в своей книге «Табакат Аш-Шафийя» приводит рассказ имама Халими Абдулмалика сына Мухаммеда о том, что среди мусуль­ман, сражавшихся с византийской армией, был исламский воин, которого звали имам Каффаль Мухаммед ибн Исмаил14.

«… В те дни в стан халифского войска со стороны византийского вое­начальника и будущего императора Никифора пришло жёсткое, эмоци­ональное и оскорбительно острое стихотворное послание, направленное против ислама. Поэтическое послание полководца Никифора было пе­ресыпано угрозами, издевательствами и богохульством по отношению к мусульманам. Никифор добился своей цели: послание удручающе не­гативно повлияло на боевой дух армии мусульман, задев их до глубины души. Их обуяла печаль. В то время в составе мусульманского войска было несколько поэтов из Хорасана, Сирии и Ирака, но никто не взялся достой­но ответить на стихотворение, задевшее чувства всех мусульман. Никто, кроме Каффаля, одинаково великолепно владевшего мечом и пером2, ко­торый написал ответную поэму и отослал её в Константинополь».

Наш земляк Абу Бакр аль-Каффаль Шаши вписал навсегда своё имя в историю, потому что отреагировал первым, написав стихотворный от­вет из 74 строк**.

Новости пришли ко мне о человеке, который в своей полемике
Показывает себя совершенно невоспитанным в искусстве слова.
Помпезно присваивает титулы, которыми не располагает,
И приписывает себе великие дела, которых он никогда не совершал.
Он называет себя чистым и хорошим христианином,
Хотя творит жестокости хуже любого безбожника18.

Правовед и поэт не только отказывает Никифору в праве утверждать, что тот является «чистым» христианском монархом, но и подчёркивает, что Никифор не заслуживает того, чтобы считаться христианином вооб­ще: из-за известной всем жестокости и отсутствия сострадания, за ковар­ные и преступные действия, политику угнетения в отношении мусульман на границе с Византией10.

В то время как мы проявляем милосердие, выигрывая сражения и войны годами,
Вы являете бесчеловечность, побеждая в одном бою одного дня18.

Знаток мусульманского права Аль-Каффаль в своей ответной по­эме парадоксально соглашается со словами критики коррупции среди мусульманских правителей поэта из Рума и говорит, что византийцы одержали ряд побед не потому, что их вера лучше, и не потому, что они выше в военном деле. Это Господь избрал румийцев, чтобы пред­упредить правоверных о наказании за отступление от мусульманских ценностей.

Вы одержали победу благодаря неправедным действиям наших лидеров.
В самом деле, это именно то, что вы сказали,
И это служит ещё одним доказательством точности нашей веры:
Когда мы преступаем закон нашей веры,
От нас отворачивается удача18.

Некоторое время спустя случилось так, пишет Суббахи, что волею случая Абдул-Малик попал в плен к византийцам. Было удивительно, что к нему пришли византийские поэты, которые прочитали стихи Каффаля. Они расспрашивали пленника (!) Абдул-Малика о Каффале. Поэты Кон­стантинополя были очень удивлены, сказав:

«Мы и не знали, что среди мусульман есть такой великий поэт»,

процитировав стихи Каффаля, в ко­торых говорится о щедрости и скромности3.

Талантливый, чуткий и самобытный ташкентский художник Marie Korovina  вдохновилась моим рассказом о Святом Имаме.

История по-разному определила судьбы императора и поэта.
Никифор II Фока прожил пятьдесят семь лет, из которых императо­ром пробыл шесть лет и четыре месяца. За время правления Никифор так настроил против себя всех в столице: и синклит, и церковь, и насе­ление, – что, по словам упоминавшегося выше Льва Диакона, был убит ночью самым жестоким образом своими же приближёнными и его обе­зглавленное тело целый день лежало на снегу под открытым небом19,20.
Поэт Каффаль Шаши вскоре вернулся в Ташкент, где встретил бла­городную старость.

Я двери свои не замкну на засов,
С гостями я пищей делиться готов.
Отдам гостю всё, что есть в доме моём,
Пусть это лишь уксус и горстка бобов.
Смиренно служа благородным душой,
Пройду равнодушно лишь мимо глупцов*.

Каффаль Шаши в воспоминаниях современников

Целую главу посвятил нашему земляку в главной книге своей жизни «Некрологи знатных лиц и заметки об их современниках» арабский пи­сатель и правовед XIII века Ибн Халликан (Шамс ад-Дин Абу-ль-Аббас Ахмед ибн Мухаммед ибн Халликан) (1211 – 1282 гг.).

Он пишет: «Абу Бакр Мухаммад ибн Али ибн Исмаил аль-Каффаль аш-Шаши, учёный богослов Шафиитского течения, был бесспорно са­мым выдающимся знатоком права того времени. Каффаль аш-Шаши не только обладал глубокими знаниями законов и традиций, был сведущ в догматическом богословии, но и проявил себя как блестящий лингвист и прекрасный поэт.

Ни один человек в Мавераннахре не мог сравниться с ним в учёно­сти. В поисках знаний он отправился из родного Шаша в Хорасан, Ирак, Аль-Хиджаз (Саудовская Аравия), Сирию и к северным границам Месо­потамии. Его репутация распространилась далеко и широко»1.

Большинство авторов хороших текстов и ёмких рукописей награжда­ли аш-Шаши самыми высокими эпитетами2.
Аль-Имам Абу аль-Хак аш-Ширази: «Он был великим имамом, соз­давшим много великих произведений».
Аль-Халими: «Наш шейх аль-Каффаль был самым знающим из учё­ных своего времени, которых я встречал»5.
Ибн ас-Салах: «Он был одним из самых знающих имамов Шафиит­ской школы, который поднял её знания на новый уровень».
Имам ан-Навави: «Аш-Шаши освоил всё: тафсир, хадисы, усул (раци­ональные основания мусульманской юриспруденции), калам (рациона­листическая теология) и науки».

Хаким Абу Абдаллах ибн аль-Байи:

«Он был самым сведущим чело­веком своей эпохи».

В книге «Мугжам аль-Булдан» мусульманский учёный и писатель, фи­лолог, путешественник, историк и географ XII века Йакут аль-Хамави пишет: «Шаш – город, который находится за реками Амударьёй и Сыр­дарьёй. Из него вышло много учёных. Жители этой области – шафии­ты, хотя большая часть населения Мавераннахра – ханафиты. Шафиит­ский мазхаб среди них распространил учёный Абу Бакр Мухаммад ибн Исмаил ал-Каффаль аш-Шаши. Он в молодости работал мастером по замкам, потом приобрёл знания и стал выдающимся учёным, распростра­нителем Шафиитского мазхаба в этом регионе. Его перу принадлежат та­кие книги, как «Усулул-фикх», «Махасину Шариат», разъяснение трактата «Адабуль-Кузат» и другие».16

Уже упоминавшийся Ибн Халликан указывает, что Аль-Каффаль аш-Шаши написал много работ по обширной тематике. Трактат о ме­тоде диалектики (jadal), трактат о принципах канонической юриспруден­ции, о залоге и ипотеке. Он пишет:

«В месяц Шавваль 665 года хиджры (июль 1267 года, то есть почти триста лет спустя после жизни учёного – Б. Н.) я увидел в библиотеке медресе Аддилия (Дамаск) копии книг аш-Шаши в десяти томах, переписанные от руки шейхом Кутбаддином Масудом aн-Нишапури»1.

Произведения Каффаль Шаши переиздаются и сегодня. В 2007 году бейрутским издательством «Dar al-Kutub al-’Ilmiyah» (Ливан) переизда­на его 616-страничная книга по исламскому праву «Махасину шариат»11 («Красота права» – «Mahasin al-Shari’ah fi furu’ al-Shafi’iyah: kitab fi maqasid al-Shari’ah»), и её можно хоть сегодня купить на Амазон.сом.

Сейчас, по прошествии десяти с половиной веков, уже трудно от­личить, где кончаются исторические факты и начинаются закрепив­шиеся в народной памяти за века предания и легенды. Даже восемь­сот лет назад средневековые авторы отмечали противоречия в датах жизни Хазрати Имама. Так, шейх Абу Исхак Ширази утверждал, что Аль-Каффаль аш-Шаши отошёл в лучший из миров в 336 году хид­жры (в 947-948 гг.), но с ним не согласен Ибн Халликан: он пишет1, что Ас-Ширази путает разных учёных из Шаша, которых город пода­рил миру немало.

Вот только некоторые имена средневековых учёных из Ташкента:
– Фахр аль-Ислам Абубакр Мухаммад ибн Ахмад ибн Хусайн аш-Ша­ши аль-Хуфал;
– Ахмад ибн Мухаммад ибн Ахмад аш-Шаши (ибн Фахр аль-Ислам);
– Мухаммад ибн Али ибн Хамид аш-Шаши.

Есть красивая легенда, что знаменитый Коран халифа Османа (VII век) в Ташкент привёз из Багдада именно Аль-Каффаль аш-Шаши и что уникальная рукописная священная книга была ему подарена за выдающи­еся заслуги самим халифом багдадским14. Она связана с другим изящным преданием, что титул «Кабир» Аль-Каффаль аш-Шаши получил за бле­стящий стихотворный ответ византийскому императору. В книге Шейха Абу Ахмада Мухаммада Газий Шаши «Силсилату-л-орифин» несколько иначе изложена история, описанная выше.

«…Вернувшийся в Багдад из очередного хаджа в Мекку Каффаль Шаши застал двор халифа в глубокой тревоге. Воинственный император Византии Никифор прислал халифу Мутилиллаху прекрасную касыду (поэму) на арабском языке с припиской: «Коль не сможете ответить та­кими же прекрасными стихами, то либо платите дань, либо готовьтесь к войне». Никто не брался за дело. Дерзкий посол Византии торопил. И тут сочинить ответную поэму взялся Каффаль Шаши, но с одним ус­ловием: он попросил за свой труд Мусхаф Османа – древнейшую руко­пись Корана, по преданиям обагрённую кровью самого халифа Османа. Летописцы утверждают, что поэма, написанная Каффалем, потрясла ви­зантийского императора, который в восхищении воскликнул: «Не ведали мы, что столь искусный поэт живёт среди мусульман!» Так халифат был спасён, а в Ташкент отправился священный Коран Османа»14.

Против версии с халифом, как это ни грустно, говорит тот факт, что халифы в то время были уже декоративными фигурами, не имевшими никакого отношения к государственным делам13. Единственным прибли­жённым халифа Аль-Мутиу Лиллаха аль-Фадл ибн Джафар аль-Муктадира (946–974 гг.), о котором идёт речь, был секретарь, а сам халиф существовал на скудное для повелителя правоверных ежедневное денежное содержание в 100 дирхемов13. К тому же наиболее реалистичная версия появления Ко­рана Османа связана с именем великого Амира Темура (Тамерлана).

Есть ещё предание о том, как Абу-Бакр Каффаль Шаши, которому современники приписывают владение 72 языками, перевёл с иврита на арабский язык священную книгу иудеев Тору и за это ими были освобож­дены из плена десять тысяч мусульман. И когда халиф спросил Каффаля: «Какую награду желаешь за столь великое деяние?» – тот ответствовал: «Прошу вас выделить правителю моего родного Шаша средства на стро­ительство оросительных каналов города». Халиф немедленно повелел выдать хокиму Шаша 160 тысяч таньга, на которые были наняты работ­ники, проложившие сквозь город целую сеть арыков14. В этом предании отразилась реальная деятельность святого имама по улучшению иррига­ции родного города.

Есть множество разных легенд, и они говорят об одном: ташкентцы во все времена любили и продолжают любить святого покровителя древ­него города, помня о его добрых делах для родного края. И нам совер­шенно неважно, что сегодня мусульмане страны исповедуют ислам хана­фитского толка, а Каффаль Шаши был учёным шафиитского течения.

Возвращение в Шаш

Вернувшись из странствий, в ходе которых он обошёл весь мусуль­манский мир, посетил святые места, общался с самыми выдающимися людьми периода Восточного Ренессанса, Аль-Каффаль аш-Шаши снова зажил в родном Ташкенте, до которого слава о великом учёном и поэте докатилась задолго до возвращения Абу Бакра домой. Увидев мир, достигнув пика славы, учёный и поэт вернулся в родной город, откуда он уходил пытливым сыном мастера по изготовлению замков. Несколько источников пишут о том, что в принятии ислама тюрками-караханидами есть вклад и просветителя Абу-Бакра Каффаль Шаши.

Тогда не совсем верны утверждения, что он вернулся в Шаш глубоким старцем.

Современник Каффаля Шаши историк и философ Ибн Мискавейх и живший двумястами годами позже историк Ибн аль-Асир пишут, что караханиды приняли ислам в 960 году12,16, т.е. когда ташкентскому учёному и поэту было 56 лет.

…Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ниспровергающая дворцы и воздвигающая могилы, пришла к святому покровителю Ташкента в августе 976 года1, когда ему было 72 года, свидетельствует Хаким Ибн аль Балим1.

Мавзолей Каффаля аш-Шаши

Помните канал Калькауз (Кейкаус), на реконструкцию которого выдал средства халиф Мутасим и к которому мы обещали вернуться в начале рассказа? Мудрец и учитель погребён именно здесь, рядом с каналом, в тенистом и красивом месте, где любили проводить время тогдашние правители Шаша – в пригородном саду Боги-Кейкаус, у городской стены, возведённой также на средства халифа для защиты от набегов кочевников, где рядом протекает арык.

Один из тех самых арыков.

Шли века, менялись властители и эпохи, мавзолей Каффаля аш-Шаши вместе с городом переживал набеги и землетрясения, разрушался и всегда заново отстраивался. Современную форму святое место приобрело в 1541 году. Правители из рода Шейбанидов выразили своё глубокое уважение к памяти учёного тем, что повелели воздвигнуть мавзолей, который простоял уже пять веков. Место намолено миллионами паломников со всего мира, которые вот уже больше тысячи лет приходят сюда, чтобы помолчать наедине со своими мыслями. Придите сюда и вы, чтобы отдать дань уважения учёному и поэту, воину и полиглоту, который мастерски изготавливал замки и у которого был волшебный ключ к душам людей.

Жаль, что 2004 год, год 1100-летия со дня рождения Абу Бакра Мухаммада Каффаля Шаши, первого святого покровителя Ташкента, прошёл совершенно незаметно. Настоящие записи – наш скромный подарок на 1110-летие со дня рождения Каффаля Шаши.

В минувшие выходные мы с супругой посетили усыпальницу великого земляка, возле которой неустанно несёт свои воды полноводный арык, и попросили благословения Хазрати Имама на размещение этих заметок о его жизни. Неполных, обрывочных, местами хронологически противоречивых, но полных искренней любви к святому имаму Ташкента.

Двери дома для гостя открыты всегда.
Ждут уставшего путника кров и еда.
Пусть скромны угощенья – вода и бобы,
Ты прими их как скромный подарок судьбы.
Кто душой благороден и честен – поймёт.
А скупой и неправый в мой дом не войдёт*.

نقـدم حـاضر مـا عندنـاوإن لم يكن غير خبز وخـل
فأمـا الكـريم فيرضى بـهوأما اللئيم فمن لم أبــــل

 * Стихотворные переводы Каффаля Шаши: Михаил Гар, Елена Иванюженко и Максуд Камаров.
** Подстрочный перевод: Imadeddine Raef (Beirut, Lebanon) и мой.
 
Благодарим за содействие: Шоиру и Саидфархода Насимовых, Мурода и Ферузу Назаровых, Зухру Махсимову, Екатерину Толстых, Султанходжу Мамашарипова, Турсунали Кузиева, Садира Халилова и Марию Коровину.

Источники:

1. Wafayat al-Ayan (The Obituaries of Eminent Men) By Ibn Khallikan.
2. The Imam Abu Bakr Al-Qaffal Al-Kabir Ash-Shashi.
3. يشاشلا لافقلا ركب وبأ .
4. Qaffal, Abu Bakr Muhammad ibn Ali ibn Ismail al-Shashi.
5. Scholars, saints and notables of Islam. Index of biographies listed in chronological order.
6. Британский исламский учёный о мусульманском образовании в мире.
7. История Ташкента. С древнейших времён до наших дней.
8. «История мусульманского мира от Халифата до Блистательной Порты».
9. Abū Bakr Muhammad ibn Alī ibn Ismāīl al-Qaffāl al-Kabīr al-Shāshī.
10. Muslim Perceptions of Other Religions. A Historical Survey. Edited by Jacques Waardenburg. New York Oxford. Oxford University Press. 1999.
11. Mahasin al-Shari’ah fi furu’ al-Shafi’iyah : kitab fi maqasid al-Shari’ah / Mu-hammad ibn ‘Ali Qaffal.
12. Караханидский каганат.
13. Хроника мусульманских государств.
14. «Хастимом хотиралари». Абдукаххор Иброхимов, Ташкент, издательство «Фан», 2007 год.
15. Александр Каждан, Геннадий Литаврин. «Очерки истории Византии и южных славян».
16. История принятия ислама народами Азии.
17. Мусульманские школы и мадраса в средневековом Дагестане.
18. The Byzantines in Medieval Arabic Poetry: Abu Firas’ «Al-Rumiyyat» and the Poetic Responses of al-Qaffal and Ibn Hazm to Nicephore Phocas’ «Al-Qasida al-Arminiyya al-Mal’una» (The Armenian Cursed Ode). NizarF. Hermes.
19. Лев Диакон. История.
20. С. Б. Дашков. Императоры Византии.
21. Qasidat Imbaratur al-Rum Niqfur Fuqas fi hija al-Islam wa-l-Muslimin, wa-qasidata al-qasidata al-Imamayan al-Qaffal al-Shashi wa-ibn Hazm al-Andalusi fil-radd allayh, ed. Salah al-Din al-Munajjid, Beirut, 1982, pp. 41-58.
22. S. Munajjid, ed., Qasidat Imbaratur al Qaffal Rum Nigfur (Beirut, 1982).
23. Т. Кузиев, комментарии к статье.
24. История развития узбекской науки. Академия наук Республики Узбекистан.

9 сентября 2014 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.