«Наша работа черновика не терпит»

Сегодня мы рассказываем об одном из делегатов предстоящей XXXV партконференции Объединения – слесаре-сборщике 35 цеха Эркине Тахировиче Миркамилове.
Пока я искал в немаленьком этом цехе Миркамилова, разговорился с Николаем Александровичем Кимом, помогавшем мне в поисках. Узнав, о ком я хочу писать, он убеждённо сказал: «Эркин – молодец-парень. О нём стоит писать!». И рассказал, что из своих 36 лет, двадцать один год Миркамилов трудится на заводе, в одном цехе, на одном участке. Лет пять был партгрупоргом самой многочисленной партийной группы. Так, беседуя, и разыскали мы Эркина Тахировича.
– А почему обо мне? – первым делом подивился тот, и сразу предложил: – Вот о Мише Подписнове надо писать. Отличный рабочий.
Но постепенно, слово за слово, завязался разговор о дне вчерашнем, когда выпускали Ан-22, дне сегодняшнем, о предстоящем переходе на хозрасчёт, текущем заработке.
– Заработки-то у нас не упали, – говорит Эркин Тахирович. – Получаем «грязными» 440–490 рублей, но за счёт чего? Мы втроём выполняем объём работы пятерых.
– Тяжело такие объёмы выполнять?
– Утомляемся больше не от работы, а от плохой организации труда, обеспечения. У нас большие непроизводительные потери. Вот закатывают в цех машину, первыми идём мы – монтировать систему регулирования давления, но частенько не бывает готовых изделий и приходится доделывать в 84-м, в 36-м цехах, и на то, что требовало пяти-десяти минут, уходит порой полдня. Отражается такое положение вещей, конечно же, и на качестве.
Оставим на минутку Миркамилова одного и послушаем старшего мастера Владимира Савельевича Головкова:
– Эркина знаю давно. Моим учеником был в своё время. Толковый парень, добросовестный, высококвалифицированный специалист, самый опытный рабочий на участке. Нередко мы его посылаем на усиление других участков – справляется со всей работой. У него сильно развито чувство ответственности за порученное дело. Человек он хороший, таких людей везде уважают.
Вернёмся к беседе с Миркамиловым. Считает ли он цеховую партийную организацию сильной? – спросил я его.
– Слабая, – ответил он. – Нет лидера. Работа парторганизации зависит от парторга. Бывший секретарь партийной организации не смог сплотить коммунистов вокруг себя, не тянулись к нему люди. Может, это связано с тем, что он у нас неосвобождённый (в цехе 94 коммуниста)? Но мне кажется, решать вопрос об освобожденном секретаре нужно исходя из общей численности цеха, потому что работа партийного организатора не только с коммунистами, а со всеми работниками цеха.
– Что ещё тревожит, – продолжает Миркамилов. – Впрочем, всё по порядку. Разбирали не так давно у нас в цехе персональное дело бывшего нашего работника, перешедшего в Отдел главного контролёра.
Конечно, он нарушил уставные требования: не снялся с учета и т.д. и т.п. Но смотрите, как развивались события дальше. Сначала дали необъективную характеристику из одних «минусов», потом, мотивируя Уставом, исключили из партии. Как же так, на каждое 9 мая его, фронтовика, поздравляли с цветами, а тут многие, не зная его даже в лицо, голосовали за исключение. Наказать-то его мы, наверное, были должны, но откуда эта нетерпимость, неприятие чужого мнения, нежелание вникнуть, когда перебивали тех, кто имел иное на этот счёт мнение.
– Ну, а как будет жить парторганизация цеха дальше?
– Надеюсь, будет лучше. От нас зависит. А вы лучше все-таки о Мише Подписнове пишите, он этого заслуживает.

«Ударник», 14 октября 1988 года

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *